ГАУ МО Наро-Фоминское информагентство

Возьми газету бесплатно

Яндекс.Погода

понедельник, 4 июля

облачно с прояснениями+29 °C

Сейчас в эфире

Присоединяйтесь к радио «Нара-ФМ»!

Площадь Свободы – эпицентр боёв

01 нояб. 2021 г., 17:08

Просмотры: 26


Территория, где сходятся все дороги, ведущие в Наро-Фоминск, вытянулась почти на километр вдоль старинного Боровского тракта, большака. Старожилы знают: по Боровском большаку в 1941 году в город пришёл враг. С 22 октября до 26 декабря в Наро-Фоминске шли непрекращающиеся бои

Война упала с неба 

До войны площадь была просторнее, чем сейчас: не было ни забора перед красильным цехом, ни самого этого цеха. На его месте был сквер, одно из любимых мест прогулок и встреч. С другой сто- роны был ещё один сквер – перед 16-м фабричным домом (ныне – пл. Свободы, 15), он сохранился по сей день. Не было и жилого дома №17. От улицы Коминтерна (ныне – Калинина) площадь отделяла узкоколейка, соединявшая прядильно-ткацкую фабрику с основной железной дорогой. Справа к ней примыкала аптека, слева – 3-й и 4-й фабричные дома (ныне – дома 8 и 6). С 4-м домом связано воспоминание о страшном дне 17 октября, когда в город вошла смерть. Её принесли фашистские самолё- ты. Налёты продолжались с 11 до 17 часов. 

Главными целями вражеских бомбардировщиков были военная база горючего на Красной Пресне и фабрика. Но несколько бомбовых ударов пришлось по жилым кварталам, были прямые попадания на улице 12 декабря (ныне – Ленина), Берёзовке и в других районах. Были погибшие и раненые. Жителей объял страх. Гул самолётов, оглушительные взрывы, дым пожаров, крики ужаса и боли… Лариса Никандровна Кали- ненко (Грибова), дочь советского лётчика, участника боёв в Испании, жила в фабричном доме №40 (ныне – ул.Ленина, 5): 

«Высыпали на улицу, солнечный день, гуляем, девочки в прыгалки игра- ют… И вдруг летит самолёт со стороны Красной Пресни, грохот слышим, но не понимаем, что бомба упала на 42-й дом (Ленина, 11). Мы с братом: «Папка летит!». Для нас с рождения – если самолёт, это папка. А этот «папка» бросает бомбы на 41-й дом (Ленина, 3), который внизу стоит. И угол этого дома на моих глазах прямо рушится – столб дыма, пыли! Мать хватает нас (у неё на руках ещё девочка шестимесячная) и тащит в 40-й, в подвал, где Красный уголок был. Мне четырёх лет ещё не было, а эта картина в памяти остро запечатлелась». 

Бойцы Наро-Фоминского истребительного отряда органи- зовали тушение возникших пожаров. Силами сандружины и партизан-медиков раненым ока- зывалась медицинская помощь. «В помещении железнодорожной станции Нара они открыли временный госпиталь до подхода полкового госпиталя», – вспоминал бывший председатель горисполкома Староверов. («Знамя Ильи- ча» от 23.02.1974) Люди бежали, куда глаза глядят. Некоторые бросились к родственникам в деревни, не думая, что те могут быть заняты немцами. Многие укрылись в подвале 4-го дома, имевшего форму буквы «Т». На их беду, бомба угодила в часть дома, где был выход из подвала. Люди были обречены. Спасти их не смогли, спустя несколько дней рядом уже кипел кровавый бой. 

Защитники 

Фашисты шли к Москве по всем возможным дорогам. Встретить серьёзное сопротивление в Наро-Фоминске они не ожидали. Базировавшийся в городе 15-й за- пасной танковый полк был экс- тренно переброшен во Владимир. Начальник Наро-Фоминского гарнизона командир этого полка майор Кузнецов, назначенный 15 октября ответственным за оборону города, смог выставить против вражеской лавины сводный батальон всего лишь из 251 человека. В Наро-Фоминске были на тот момент два артиллерийских полка и несколько тыловых подразделений. Всего удалось собрать около тысячи человек. Была ещё 151-я мотострелковая бригада, она сдерживала натиск противника под Вереёй. На следующий день после первой страшной бомбёжки появился приказ Жукова, тогда ещё не маршала, а генерала армии, командующего Западным фронтом, о создании 33-й армии, которая должна была закрыть Москву на наро-фоминском направлении. Она состояла из пяти соединений. Уже упомянутой бригады, истекавшей кровью и оставившей Верею после тяжёлого боя, трёх полуразгромленных под Боровском и Малоярославцем стрелковых дивизий и одной мотострелковой дивизии – 1-й гвардейской Московской Пролетарской, переброшенной сюда после тяжёлых, но победных боёв в районе Суджи. Дивизию нарофоминцы хорошо знали – лето она проводила в Алабинских лагерях (ныне – Калининец). 

На гвардейцев по приказу ко- мандарма Ефремова легла самая сложная задача: оборона Наро- Фоминска и Киевского шоссе. Они прибывали эшелонами в Наро- Фоминск, Рассудово, Апрелевку с 19 по 21 октября, сразу занимали оборону и вступали в бой. Штаб дивизии поначалу обосновался в школе недалеко от станции, потом перебрался в Александровку. 

Бой за Наро-Фоминск 

Первая стычка с врагом произошла у Татарки (ныне – Новая Ольховка). Разведчики истребительного батальона, занявшего линию обороны у деревни Котово в ночь на 18 октября, натолкнулись на вражеских солдат и вынуждены были принять бой. Фашисты не решились на активные действия и дело ограничилось недолгой перестрелкой. 20 октября наша разведка выяснила, что немцы уже в Атепцеве и Щекутине. 22 октября вражеские подразделения с разных сторон атаковали Наро-Фоминск. Бой продолжался с половины шестого утра до поздней ночи. В этот день был убит командир 175-го мотострелкового полка подполковник Павел Новиков. Его имя сейчас носит улица, в районе которой он погиб. Защитники города сражались стойко и мужественно, но силы были неравны. Противнику во многих местах удалось выйти к реке Наре. В течение недели воины-гвардейцы, бойцы истребительного батальона и партизаны пытались очистить город от противника. Атаки следовали одна за другой, но наши силы таяли, а противник получал подкрепление, в том числе авиацией. 23 и 25 октября город вновь подвергался массированной бомбёжке. Эпицентром боёв стала центральная часть Наро-Фоминска – жилые дома на улице Коминтерна и прилегающих к ней, территория фабрики, площадь Свободы. 

«Как сейчас помню, – рассказывал участник партизанского отря- да Василий Андреевич Дегтярёв, – борьба с фашистами шла и в здании райсовета. Внизу, на лестнице и у кочегарки, лежали трупы фашистов, убитых нашими партизанами из числа партийного и советского актива. В отличие от милиционеров, оружия у нас не было, патриоты города вооружились гранатами и бутылками с горючим. Подо- жжённые ими танки врага пыла- ли в огне возле аптеки. Я был ранен в живот и грудь. Пуля пробила партийный билет. Враг, с которым я схватился в рукопашную, упал мёртвым, а меня спасли товарищи» 

Плацдарм на фабрике 

Немногие оставшиеся в живых участники этих страшных боёв говорили, что шли в очередную атаку с решимостью и огромным желанием отбить занятые противником дома и улицы. Особенно яростный бой шёл за фабричные корпуса. В итоге в прядильном корпусе, занимающем главенствующее положение на этой территории, удалось закрепиться бойцам второго батальона 175-го полка. Плацдарм на западном берегу удерживался полком до полного освобождения города 26 декабря. Отсюда поступали данные о передвижениях противника в городе, совершались дерзкие вылазки. Одна из них завершилась подры- вом здания почты (ныне – Дом творчества имени Веры Волоши- ной). Операцию провёл гвардии лейтенант Анатолий Васильевич Рязин с отрядом из 25 автоматчиков и отделением сапёров. Из воспоминаний бывшего комиссара 2-го батальона 6-го мото- стрелкового полка 1-й гвардейской дивизии Александра Михайловича Шадинова: «Командир дивизии тов. Лизюков сказал: «Ты город хорошо знаешь, тебе и «карты в руки». Людей бери любых и сколько нужно». 

Одна из рот 2-го батальона занимала оборону в развалинах текстильной фабрики. Рязин решил пройти там глубокой ночью. Он привел разведчиков на командный пункт в два часа ночи и объяснил свои намерения командиру батальона, попросив его прекратить огонь, вернее, сделать затишье. От нашего переднего края ползли по-пластунски, командир – впереди. За Рязиным полз Борис Гаджиев, затем автоматчики и замыкали цепочку сапёры. Когда группа заползла за здание аптеки, её отделяло от почты одно лишь шоссе. В вестибюле почты кто-то колол дрова. Затем из вестибюля вышел немец с автоматом, шея его была укутана большим шарфам. Рязин по-нял, что этот скоро не уйдёт, его надо убирать. Борис Гаджиев и трое автоматчиков обошли почту справа и бесшумно убрали часового. Рязин шепнул командиру отделения сапёров, что теперь дело за ним. Саперы заложили взрывчатку в вестибюль и всё подготовили к взрыву. Командир отделения предложил всем отползти подальше. Под ногами дрогнула земля, раздался страшный взрыв, и посыпался град кирпичных осколков. Немцы открыли беспорядочную стрельбу. Они не поняли, что произошло. Рязин приказал по цепочке ползти обратно тем же путём».  

Татьяна ОКУЛОВА 

Фото автора и из архива редакции

Обсудить тему

Введите символы с картинки*