ГАУ МО Наро-Фоминское информагентство

Возьми газету бесплатно

Яндекс.Погода

понедельник, 10 августа

облачно с прояснениями+26 °C

Сейчас в эфире

Присоединяйтесь к радио «Нара-ФМ»!

Пасха несмотря ни на что

24 апр. 2020 г., 12:19

Просмотры: 192


Три недели самоизоляции в четырёх стенах. Пасха – по телевизору. Этот праздник Воскресения Христова был самым необычным в жизни многих людей, и, признаться, мало кто этому рад. Лишённая доброй половины всего, что мы традиционно с ней связываем, была ли она настоящей Пасхой? А может, нам ещё повезло? В период самоизоляции предлагаем читателям вспомнить самые тяжелые Пасхи, которые доводилось пережить христианам в XX веке.

АНТИРЕЛИГИОЗНЫЙ КАРНАВАЛ 

1929 год, 5 мая. Киев. Зябко, неуютно. Люди, идущие крестным ходом, ёжатся и держат руки в карманах. Большинство идёт молча, кое-кто неодобрительно посматривает на священника, громко возглашающего: «Христос воскресе!» Бо- ятся, как бы всем из-за него не досталось. О «приготовлениях» к Пасхе 1929 года писал академик Сергей Ефремов: «По улицам плакаты: «Христианская и еврей- ская пасха — праздник эксплуататоров». Думали ли когда основатели религии «труждающихся», те рыбаки галилейские, что окажутся среди «эксплуататоров»? Да и это не беда... К Пасхе готовятся: собираются антирелигиозные карна- валы снаряжать, снимать колокола с колоколен, всяко издеваться над христианством — ради религии ненависти и вражды!..» Прохожие шли навстречу крестному ходу и опускали глаза. Ускоряли шаг, стараясь поскорее разминуться с шествием. Праздновать Пасху — дело опасное... Люди с тревогой прислушивают- ся. Гомон и гул голосов, вначале далёкий, постепенно приближается, и вот из соседней улицы вываливается демонстрация. В руках — плакаты «Долой церковные праздники!» Столкнувшись с Крестным ходом, толпа радостно взревела, по- сыпались насмешки и угрозы. «Участники колонны демонстрантов Октябрь- ского района выпустили несколько ракет по верующим во время крестного хода возле Сре- тенской церкви», — читаем в докладной запи- ске Карла Карлсона, заместителя председателя Государственного политического управления (ГПУ). Он сообщает об антирелигиозном карнавале на Пасху: «Некоторые верующие получили ожоги. Ракеты пускали также в автокефалистов, которые молились в Софийском соборе. С балкона «Укрмета» в алтарь Софийского собора направили свет прожектора, который ослеплял духовенство, мешал богослужению». Верующие боязливо жались друг к другу. Ракеты врезались в людей без разбору: в стариков, детей, женщин. Послышались крики обожжённых, приглушённые руганью коммунистов. Священник шёл вперёд, глядя почти невидящими глазами, страшно болела голова, однако ослеплённое духовенство продолжало служить... 

ПАСХА В ГОЛОДОМОР 

20 апреля 1930 года. Крестьянин Нестор Бело- ус из села Лебяжье Харьковской области садится писать свой тайный дневник: «Пасха. В этот день раньше веселились и радовались, а сейчас все люди, как будто всех удавило горе, — смутные, разговляться нечем, свиней если кто и зарезал, то не больше 3-4 штуки на все село. Пасха была во всех житная и яичная, за исключением — у некоторых была полубелая, и то совсем мало. Ночью под Пасху была поставлена карусель, в саду около церкви, с целью антирелигии, но туда никто не пошел, за исключением некоторых комсомольцев». Через год, 12 апреля 1931 года, Нестор про- должит: «Пасха. Разговлялись пасхой и по 1 яичку съе- ли, а больше нечем было, потому что пятилетка все уничтожила, то было своего мяса, то можно было купить, а теперь и днем с огнем мяса и сала не найдешь. С 11-го на 12-е ночью выпал снег, так что Пасха была на снегу». 16 апреля 1933 года, на Пасху, в селе Лебяжье от голода умерли 11 человек. Дети пухнут, а взрослые падают замертво прямо на дороге. Хоронить покойни- ков некому. На улицах пусто. Нестор Белоус возвращается с работы в артели и записывает: «На селе людей и не ви- дать, раньше было веселились люди, а сегодня везде уныние и голод. Разговлялись постным борщом, немного жареной картош- ки и молочная каша, дала молока кума Манька. Калихочь Пилып забрал в яру мясо дохлой лошади, перелитое карболкой, и понес домой». 

ПАСХА В НЕМЕЦКИХ КОНЦЛАГЕРЯХ 

6 мая 1945 года, лагерь Дахау. Барак номер 26, в котором у «английских» и «американских» за- ключенных находится часовня. Пасхальная служба. Союзники, вот уже неде- лю как освободившие концлагерь, смотрят на русских с удивлением и непониманием. Всю не- делю, лишь получив глоток свободы, эти странные люди готовились к своему празднику: шили облачения из мешковины, ризы из полотенец, нашивали на них красные больничные кресты, достали единственную на весь лагерь икону. Об этом невероятном пасхальном богослужении, подготовленном благодаря участию грече- ского и югославского комитета заключенных, рассказал международный журналист и церков- ный историк, бывший заключенный концлагеря Глеб Рар. «За всю историю Православной Церкви не было такого пасхального Богослужения, как 6 мая 1945 году в Дахау», — вспоминал он. Русских узников в Дахау содержалось не ме- нее половины — около шестнадцати тысяч, и большинство хотели принять участие в службе. Однако не так давно прибывшие СМЕРШевцы почти всех изолировали за ограждения, постро- енные уже ими самими. На всякий случай, чтобы не было соблазна отправиться в Европу вместо Союза. Поэтому в бараке, не считая американ- цев, находилось не больше тридцати русских и греков: священники, диакон, несколько верую- щих. Был даже греческий архимандрит‚ который так ослаб, что всю службу проле- жал на носилках. Позже Рар рассказывал, как священники в ризах, надетых прямо поверх тюремных роб, служили, пели пасхальный канон и стихиры наизусть. Когда кто-то сбивался, остальные терпеливо ждали или тихонько, благоговейно подсказывали. Маленький хор выводил песнопения сначала на греческом, потом на церковнославянском языке. Когда дошли до Евангелия, вспоминали его вместе, по строч- ке, стараясь вспомнить всё, до словечка. Афонский монах, совсем ещё молодой, но уже с сединой в волосах, вышел вперёд, поклонился и начал читать Огласитель- ное слово святителя Иоанна Златоуста. Вначале он старался унять дрожание в голосе, однако не получилось, и из его глаз хлынули слёзы. Он говорил пару слов и плакал, говорил и плакал... Плакали все, кто был в маленьком бараке-часов- не. А вместо просфор ели хлеб... Среди узников Дахау также был святитель Николай Сербский. Он писал в своем дневнике, что смысл всех несчастий, которые Бог посылает миру, в том, чтобы сделать человека ценнее и дороже золота. «Знаете ли, братья, почему Господь небес- ный попустил миру в наши дни все эти военные ужасы, с которыми можно сравнить лишь ужасы ада?», — спрашивал святитель, — «Потому что ценность человека упала и стала ниже ценности золота. А это противоречит замыслу Божьему о человеке, а все, что противоречит ему, должно лопнуть, исчезнуть, умереть. А теперь блаженны мы, если научились це- нить человека выше золота, выше богатства, выше славы, выше звезд, выше всей вселенной, которую Создатель даровал человеку, тогда не напрасны наши страдания, тогда мы будем силь- ными и счастливыми и станем жить в мире и по- кое, в любви и взаимном уважении, славя Бога». ПАСХА В ГУЛАГЕ 25 апреля 1954 года, один из сталинских лаге- рей. После смерти вождя в лагерях появляются небольшие послабления: впервые за много лет можно открыто, не таясь, отпраздновать Пасху. О лагерной Пасхе сохранились воспоминания Стефании Чабан-Гаваль, которая попала в заклю- чение восемнадцатилетней девушкой. «...все годы до 1953 года этот контингент (так нас там называли) придерживался своих отеческих традиций, строго запрещенных лагерным режи- мом, преследуемых с наказаниями БУРом, штраф- ными пайками, а все равно те упрямцы своего не забывали даже в самых свирепых условиях...» 25 апреля 1954 года арестанты воодушевлён- но подметали барак, чистили одежду. Кто-то не- постижимым образом умудрился достать еловых веток, хотя ели росли за колючей проволокой, и украсил ими стены. Люди ставили столы, раскла- дывали хлеб — вечерние пайки, которые они от- кладывали в последние два дня. «Кулич» сделали из каши, «пасху» — из хлеба, а «яйца» — из глиняных комочков, бледно выкра- шенных краской, которой писали лозунги. Настоящие яйца даже на воле достать было нелегко… Русские, поляки, украинцы, литовцы собирают- ся вместе за столом. Лагерное начальство не вме- шивается, лишь изредка охранник заходит прове- рить обстановку. Ему предлагают кусок хлеба, но он отказывается и поспешно уходит. В отличие от заключенных, которым терять было нечего, начальство тему Пасхи осторожно обходило. Находились, конечно, особенно недовольные ком- мунисты, однако им «сверху» настоятельно реко- мендовали не вмешиваться. Арестанты всё-таки, пусть порадуются. Но доброе на- чальство было не везде. Духовный писатель Сергей Фудель, многолетний узник ста- линских лагерей, вспоминал, как заключенный священник сказал ему: «Знаешь, когда наступят такие времена, что кроме имени Господня у людей вообще ничего не будет, — даже и этого будет достаточно для спасения…» *** Разве кто-то из современных христиан мыслил себе Пасху 2020 года без торжественной службы, освящённых священником куличей и троекратных русских христосований? Вряд ли. «Разве это настоящий праздник?» — спросим мы. «Да, настоящий!» — ответят нам предки, которым довелось перенести гораздо больше. Они твёрдо знают: Пасха — не красный лист в календаре, а состояние души, внутренняя радость и ликование. Без остального всё-таки можно обойтись. Тем более, при всей трудности и неопределённости нынешнего положения, суще- ствуем мы в гораздо более комфортных условиях, чем многие христиане до нас. 

Иван КОЛПАКОВ

Самое читаемое

24 часа
неделя
месяц